«Антигона». Е. Шевченко, по мотивам пьесы Софокла.
Няганский ТЮЗ.
Режиссер и художник Алессандра Джунтини.

Трагедия Софокла стала для Алессандры Джунтини поводом поговорить о дне сегодняшнем, перекидывая временной мостик от античной героини к современным женщинам. Режиссер задается вопросом: «Кто она, Антигона XXI века?»

Сцена из спектакля. Фото — архив театра.

Спектакль имеет трехчастную структуру, представляющую трех разных Антигон. Это женщины из разных стран, принадлежащие к разным поколениям, объединенные упертым желанием быть верными собственным законам, приносить себя в жертву ради борьбы за мир, понимать, что она бессмысленна в масштабах истории, но все же идти на этот подвиг, пусть и обрекая себя.

Сценическое пространство разделено на две разновеликие части. В левом боковом портале — территориально маленький мир власть имущих, мир мужской, определенный лишь одним предметом — большим креслом-троном. Большую часть сцены занимает светлая конструкция, напоминающая горку для паркура — это мир обычных людей, лишенных рычагов влияния на ход истории. И этот мир преимущественно женский: он хрупкий и неустойчивый, в нем физически неудобно и сложно крепко стоять на ногах, однако именно он обнаруживает настоящую силу — воли и индивидуальной борьбы, способности сказать «нет» закону писаному и зачастую абсурдному. С правой стороны горки — лестница: это тоже место женское, но с этой стороны звучат лишь традиционные патриархальные взывания.

Сцена из спектакля. Фото — архив театра.

В первой части спектакля перед нами совсем юная Антигона (Юлия Шенгиреева) — бунтующая девочка-подросток. Ее братья (Виталий Шенгиреев и Валерий Дегтянников), облаченные в красные спортивные штаны и красные худи с капюшоном, здесь абсолютно обезличены: у них нет ни лиц, ни имен. Они безвольно скатываются по горке, как два кровавых пятна, пока Антигона пытается удержать их, произнося свои пламенные речи. Ее сестра Исмена (Екатерина Ушакова), покорно наматывающая красную нить на веретено, отрешенно повторяет лишь: «Мы женщины, не нам вести борьбу неравную с мужами. Наша доля, пред сильными покорствуя, молчать». Креонт (Андрей Ушаков) — деспотичный правитель, внешний облик которого отсылает к Гитлеру. Он намеренно карикатурен: топает ногами и кричит, как маленький ребенок, заходящийся в истерике. После оглашения приказа о казни Антигона бежит к авансцене, истошно вопя: «Я Антигона, я нарушила закон». Маленькая хрупкая девочка, почти ребенок, оказывается перемолотой жесткой машиной мира государственности, манифестирующего радикальный антигуманизм и живущего по правилам игр не выросших мальчишек.

Во второй части Антигона (Анастасия Федотова) постарше — это женщина лет 30, капитан корабля, реальным прототипом которой стала Карола Ракете, приведшая в порт итальянского острова Лампедуза спасательное судно с сирийскими беженцами, несмотря на официальный запрет. Если в первой части только современная одежда намекала на время действия, то во второй в фокусе внимания оказываются современные проблемы (текст Евгении Шевченко). Как и античная предшественница, современная женщина оказывается со всех сторон осуждаема: с одной стороны, закон мужской — писаный, с другой — осуждение со стороны остальных женщин. Во второй части спектакля вместо Исмены слова про неравную борьбу с мужьями произносит мать Антигоны-2, добавляя к ним еще массу стереотипных утверждений о том, чем следовало бы заниматься европейской женщине вместо того, чтобы доставать из воды тонущих сирийцев. Если в первой части мир вокруг был проиллюстрирован пластическим рисунком братьев Антигоны, то во втором появляется квартет сирийцев, исполняющих причудливые хореографические зарисовки на очевидно не приспособленной для них горке. Один из самых мощных образов — хрупкие девушки-сирийки, пытающиеся подняться на вершину горки, неся при этом на руках, как младенцев, крепких взрослых мужчин.

Сцена из спектакля. Фото — архив театра.

Джунтини выстраивает на сцене перекошенный мир, в котором сместились все силовые акценты: только женщина способна в нем на индивидуальный подвиг, только она готова отстаивать человеческие ценности и брать на себя ответственность не только за свою судьбу, но и за других людей. При этом, как и любая женщина в современном мире, она уязвлена со всех сторон. Общество бесконечно предъявляет к ней требования: как она должна выглядеть, сколько весить, какую косметику наносить на лицо, чем завтракать, как рожать и воспитывать детей, кем работать, кому улыбаться и т. д., и т. п. Женщина ежедневно вынуждена бороться за право быть собой, будучи абсолютно одинокой в своем порыве преобразовать мир и подвергаясь унижениям и со стороны мужчин, и со стороны женщин.

В третьей части Антигона (Елена Киреева) еще немного взрослеет. Теперь это простая русская женщина — медицинский работник, которую окружают мамы с умирающими без нужных лекарств детьми. Антигона-3 подписывает бумаги и получает нужные препараты, соблюдая верность клятве Гиппократа, а не бессмысленным античеловеческим законам.

В финале все три Антигоны собираются, чтобы еще раз, теперь уже вместе, прокричать: «Я Антигона, я нарушила закон», — транслируя ту высочайшую степень отчаяния, к какой пришло современное общество.

Сцена из спектакля. Фото — архив театра.

 

В эпилоге все правители собираются на горке, устраивая борьбу за кресло трон, пригвождая и обесценивая все подвиги женщин, утверждая, что любое проявление воли, любой добрый поступок — абсолютно бессмысленны. Все, так или иначе, борются за власть, все ее хотят, и всех она, в конечном итоге, портит. Можно сколько угодно верить в торжество своей истины, но мир диктует свои условия, согласно которым ты всегда будешь проигравшим и отстраненным.